Вы просматриваете: Главная > Клейпас Лиза, Любовные романы > Читать онлайн роман Лизы Клейпас Сладкий папочка

Читать онлайн роман Лизы Клейпас Сладкий папочка

решение проблем Черчилля, которые создавал ему тяжелый гипс. Его возмущала унизительная необходимость постоянно носить спортивные штаны, но натянуть обычные брюки на толстый кусок гипса было невозможно. В итоге я нашла компромисс, который бы его устроил на время, – купила несколько пар брюк спортивного покроя с отстегивающимися частями на молнии, позволявшими поднять ногу с гипсом, а другую держать опущенной. Эти брюки тоже выглядели не так, как хотелось бы Черчиллю, – не совсем обычно, но все же это были брюки, и он признал, что они, во всяком случае, лучше, чем спортивные штаны.

Я ярдами покупала хлопковый медицинский чулок, который на ночь надевала на загипсованную ногу Черчилля, чтобы стекловолокно гипса не наделало дыр в его тонких простынях. Но самую лучшую свою находку я сделала в хозяйственном магазине. Это была длинная алюминиевая конструкция с ручкой и парой зажимов на конце. С помощью этого предмета Черчилль мог поднимать и подбирать вещи, до которых никаким иным способом не мог дотянуться.

Мы быстро привыкли к новому ритму жизни. Рано утром приезжал Гейдж, который потом возвращался на Мейн, 1800, где жил и работал. Все это здание принадлежало Тревисам и соседствовало с «Бэнк ов Америка» и голубыми стеклянными башнями, где в двух зданиях – северном и южном – некогда располагалась корпорация «Энрон». Владение Тревисов представляло собой в прошлом довольно невзрачную, обычную для Хьюстона серую коробку. Черчиллю она досталась почти даром. Он ее перепланировал и перестроил. Здание демонтировали и облачили в новую голубую одежду из энергосберегающего стекла, а сверху увенчали сегментной пирамидой, напоминавшей мне по виду артишок.

В здании было полно роскошного офисного пространства, пара первоклассных ресторанов и четыре «пентхаус‑сьюта» по цене двадцать миллионов долларов каждый. Еще там было штук шесть квартир, сравнительно недорогих – всего по пять миллионов каждая. В одной из них жил Гейдж, в другой – Джек. Младший сын Черчилля, Джо, не любивший роскошествовать, избрал для себя отдельный дом.

Приезжая помогать Черчиллю помыться и переодеться, Гейдж часто привозил с собой материалы для книги. И они с отцом вместе несколько минут просматривали отчеты, статьи и разные данные, обговаривая тот или иной вопрос. Казалось, им обоим эти обсуждения доставляли ни с чем не сравнимое удовольствие. Я в такие минуты, убирая у Черчилля после завтрака поднос с посудой или подавая дополнительный кофе и раскладывая перед ним блокнот и диктофон, старалась передвигаться по комнате как можно более незаметно. Гейдж по‑прежнему в упор меня не замечал. Сознавая, что даже тот факт, что я дышу, являлся для него источником бесконечного раздражения, я старалась держаться от него подальше. Сталкиваясь на лестнице, мы с ним молча каждый шли своей дорогой. Однажды утром случилось так, что Гейдж забыл свои ключи у Черчилля в комнате и мне пришлось бежать за ним, чтобы отдать их ему, так он едва смог заставить себя сказать мне «спасибо».

– Он со всеми такой, – сказал мне Черчилль. Хотя я ни разу и слова не сказала о холодности Гейджа – она была очевидна. – Всегда был букой. Ему нужно время, чтобы почувствовать расположение к человеку.

Мы оба знали, что это неправда – я представляла собой объект целенаправленной ненависти. Но я заверила Черчилля, что меня это ничуть не волнует. Что тоже было неправдой. Всю мою жизнь меня мучило стремление всем угодить. Это уже само по себе плохо, но когда стараешься быть приятной тому, кто взял себе за цель думать о тебе только самое плохое, то становишься просто жалкой. Единственное, чем я могла бы как‑то защититься, – это культивировать в себе неприязнь к Гейджу, которая была бы сопоставима с его антипатией ко мне, и с этой точки зрения он очень тому способствовал.

Лучшая часть дня начиналась, когда Гейдж уезжал. Я сидела в углу с лэптопом и набирала на компьютере то, что Черчилль написал от руки, или же транскрибировала его диктофонные записи. Он поощрял мои вопросы обо всем, чего я не понимала, обладая даром объяснять простыми словами даже самые сложные вещи.

Я звонила по телефону и писала за него электронные письма, составляла его график и делала кое‑какие пометки во время переговоров, когда они проходили в доме. У Черчилля было заведено презентовать иностранным гостям подарки, например, галстуки «боло» или бутылки «Джека Дэниелса». Японскому бизнесмену, мистеру Ичиро Токегаве, с которым Черчилль давно дружил, мы подарили стетсон из шиншиллы и бобра за четыре тысячи долларов. Присутствуя на их деловых встречах, я тихонько сидела и внимательно вслушивалась в их дискуссии: анализируя какую‑либо проблему, они иногда сходились во мнениях, а бывало, что и делали из нее совершенно разные выводы. Но даже когда их точки зрения не совпадали, было ясно, что мнение Черчилля всеми ценится.

Все в один голос отмечали, что Черчилль, хоть ему и основательно досталось, выглядит отлично и что его успеху, очевидно, ничто не способно помешать. Однако поддерживать это впечатление Черчиллю было нелегко. Проводив всех, он тут же сникал, давала себя знать усталость, и раздражение прорывалось наружу. Обреченный на сидячий образ жизни, он постоянно зяб, и я всегда подкладывала ему грелки с горячей водой и укрывала его пледами. Я массировала ему ступни и здоровую ногу, когда его мышцы сводило

Метки: , ,


Оставить отзыв

Чтобы оставлять комментарии, вам необходимо войти.


Внимание!
Тексты книг предназначены только для предварительного ознакомительного чтения.
Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Книги, опубликованные на сайте, способствуют профессиональному росту читателей и являются рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
alignright Яндекс.Метрика